Прот. Владимир Колесник, кандидат богословия: «Святитель Иннокентий (Борисов) и реформа богословского образования»

0
785

Среди немалого количества выдающихся архипастырей XIX века, чьи имена и судьбы тесно переплетены с историей развития и становления отечественной богословской науки, особое место по достоинству занимает личность святителя Иннокентия (Борисова), значение которой переоценить невозможно. Удивительный архипастырь, проповедник, богослов и гимнограф, администратор и патриот, он вошел в историю русского богословия как человек, обладавший энциклопедическими знаниями. Необходимо отметить, что данная работа не представляет собой всеобъемлющего исследования и не ставит своей целью во всей полноте рассмотреть огромное по своей значимости богословское и гомилетическое наследие святителя, но является лишь обзором основных аспектов его многогранной деятельности как ученого и педагога.

До наших дней сохранились самые теплые высказывания его современников, которые близко знали святителя еще в годы его студенчества и преподавания. Вот что пишет о нем в своих воспоминаниях Д.С. Ростиславов: «Борисов… занимался с большим усердием богословской иностранной литературой; можно сказать, что он прочи­тал все, что тогда выходило замечательного в ней, принадлежало ли это тогдашним рационалистам и неологам или защитникам католической и протестантской догмы. Но, кроме того, с не меньшим, может быть, усердием он занимался философией, историей, эстетикой, археологией и пр. Будет сказано не в обиду почитателям покойного митрополита Филарета (Дроздова), ученость Борисова была многостороннее, объемистее и современнее учености Московского Святителя. Последний мог удивлять всякого чрезвычайно обширным знанием богословия и сочинений отцов Церкви. Но на первого с удивлением смотрели профессоры Киевского и Харьковского университе­тов, приглашавшиеся к нему на вечера для ученых бесед большею частью о предметах всех почти, а не одних богословских наук… На профессорской должности Борисов был не сухим теоретиком, тяжелым немецким гелертером (ученый), но оратором, который воодушевлен и увлечен своим предметом и умеет также воодушевлять и увлекать им своих слушателей… Лекции его были глубоко обдуманы и излагались в строгой систематической связи»[1]. Это поистине «первоклассный богослов» [2]  как пишет об архиепископе Н.А. Барсов. Такова характеристика святителя Иннокентия, представленная его современниками.

Будущий архипастырь родился в семье священника Алексея Борисова в Орловской губернии, в г. Ельце. Начало духовного образования его было положено  в Воронежском духовном училище (1810-1812 гг.), затем продолжилось в Орловской Духовной семинарии (1812-1819 гг.). После окончания семинарии Иван Борисов был направлен на обучение в Киевскую духовную академию. «В этот период КДА переживала особое время в своей истории. Вновь открытая после двухлетнего перерыва, она начинает свою деятельность на основе устава 1808-1814 гг., согласно которому академия становится специальным высшим духовным учебным заведением.»[3] После преобразования преподаватели и воспитанники оказались в необычных для них условиях. По замечанию отца Георгия Флоровского: «учившие в дореформенной школе в редких случаях могли быть употреблены для новых: учить приходилось тому, чему сами не учились… Задача преподавания определяется теперь не в том, чтобы сообщить учащимся и заставить их запомнить или усвоить определенный объем сведений или познаний, а в побуждении их к самостоятельному труду. Особое внимание уделялось частым сочинениям и вообще письменным упражнениям. Вместе с тем поощрялось обильное чтение внеучебных источников. От этого правила приходилось отступать довольно часто ввиду недостаточного количества книг и      учебных пособий… Очень важно было и то, что принципиально было осуждено заселение латынью».[4] Хотя до 30-х годов  XIX века латынь оставалась основным языком изложения материала для письменных работ студентами. Авторы реформы (1808-1814) ставили перед собой целью воспитать благочестивых и просвещенных служителей слова Божия. Цель эта достигалась благодаря внутреннему укладу, согласно которому большая часть времени студента была занята лекциями, самостоятельной подготовкой, которые занимали около десяти часов в день. «Срок академического обучения продолжался 4 года и разделялся на 2 отделения — низшее и высшее, соответственно по два года на каждое. Предметы распределялись следующим образом: в низшем изучали философию, всеобщую словесность, гражданскую историю и математику, а в высшем – богословие, церковную историю и древности с священной хронологией и географией, и церковную словесность; кроме этого Священное Писание и языки — греческий, еврейский, немецкий и французский изучались на протяжении всего академического курса».[5]

В такой атмосфере проходило духовное и научное становление будущего святителя, которое требовало немалых усилий и выдержки от каждого студента его времени и завершить начатое образование удавалось не  каждому.

Претерпев все неудобства и недостатки встречавшиеся в период обучения, юноша благодаря своим дарованиям с одной стороны, и неустанным трудам с другой, получил  блестящее образование и его, выпускника 1823 года, первого магистра КДА, Киевский митрополит Евгений (Болховитинов) приветствовал как восходящее светило русской богословской науки. [6]

Научно-преподавательской деятельностью молодой магистр активно занимался на посту инспектора Петербургской академии, где он возглавил кафедру богословских наук. Отличное знание немецкого и французского языков давала возможность молодому богослову следить за современным состоянием богословских, философских и даже естественных наук на Западе.

Святитель Иннокентий широко начал использовать в своих лекциях пособия западной богословской литературы. При этом он смело касался рационалистических идей, конечно, оценивал и критиковал их, но и не ратовал против них, как фанатик. Студенты были увлечены этими лекциями, заслушивались их и выходили из класса в полном очаровании от них. Впервые в России он использует исторический и сравнительный методы, которые позволили многим совершенно по-новому посмотреть на богословие не как на мертвую схоластическую систему, а на новое живое, деятельное богословие. Но на введении нового метода молодой и энергичный богослов не остановился, а пошел далее по пути новаторства и проявил его в разработке новых академических дисциплин: основного богословия (по его терминологии — религиозистика), сравнительного богословия (оценка разных вероисповеданий с точки зрения православия), экклезиастики (учение о составе и юрисдикции церкви), символику (учение о символах и древних определениях веры).[7]

Неся послушание в столичной духовной академии, архимандрит Иннокентий пишет первые научно-литературные труды: «Жизнь святого апостола Павла», «Жизнь святого священномученика Киприана, епископа Карфагенского» и знаменитое творение «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа». На это творение архимандрита Иннокентия следует обратить особое внимание. Здесь, помимо духовной и художественной ценности как доступного и назидательного повествования, проявляется яркий талант автора, применившего новый в это время историко-археологический метод. Автор «мастерской рукой пользуется всем собранным им материалом; всякую черту Евангельской истории умеет пояснить подводящей археологической или географической подробностью. И притом так, что эти подробности отнюдь не нагромождаются одна на другую в беспорядочную массу, за которой теряется главный предмет, а размещаются с мастерством художника, который из мелких мозаичных камней создает чудный образ – образ Богочеловека»[8], – писал один из критиков. «Это … сочинение, которому по степени популярности мало подобных во всей нашей духовной литерату­ре…»[9] – говорили о нем в год 100-летия со дня его рождения. Именно за свои сочинения «Жизнь святого священномученика Киприана, епископа Карфагенского», «Жизнь святого апостола Павла» и «Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа» он был удостоен степени доктора богословия. Но, несмотря на это, сочинение было признано чересчур либеральным и в течение тридцати лет не могло быть переиздано.

«Шестилетние труды архимандрита Иннокентия в Петербургской духовной  академии оставили яркий след в ее истории. Своей ученой деятельностью он отрезвил, оживил ее жизнь и на личном примере показал русскому обществу, чем может быть духовно-учебное заведение».[10]

Но с еще большей силой талант преподавателя и администратора раскрылся в святителе Иннокентии на посту ректора Киевской духовной  академии, куда он был назначен

27 августа 1830 года. По прибытию в стены родной Alma mater новый ректор сразу же столкнулся с некоторыми кадровыми проблемами. Частая смена преподавательской корпорации не могла «прочно установить союзной деятельности и последовательности научных занятий, обогащающих общее достояние науки.»[11] Такое расположение дел для вновь прибывшего ректора не было чем-то новым, неожиданным. Все это он видел в академии в бытность студентом. Тяжелое материальное положении заставляло преподавателей больше заботиться о пропитании, а не о качестве своих лекций. Зная суть проблем, молодой и талантливый кормчий духовного корабля сразу начал действовать во всех направлениях.

Без всякого сомнения, одним из самых весомых вкладов, который дал возможность свободно развиваться отечественной богословской мысли, был переход от латыни, укоренившейся со времен святителя Петра Могилы, на русский язык. Это повысило образовательный уровень и дало возможность его современникам говорить о нем как о «ревнителе Православной веры».[12] Идея перевести учебный процесс на всем понятный русский и сделать его основным в преподавании не была спонтанной, а родилась в нем ранее, в студенческие годы. При полном царствовании латыни он имел возможность слушать лекции по Священному Писанию на русском, которые тогда читал ректор академии архимандрит Моисей (Богданов-Платонов). Плодотворность этого процесса была налицо.

Необходимо отметить и то, что в лекциях читаных по богословию святитель Иннокентий был приемником своих учителей, при этом сохранял основные рубрики конспекта, что касается внутреннего их содержания, то по свидетельству М. Ястребова, наблюдалось «глубокое различие как по логике, так и по степени знакомства их составителей тогдашней систематикой богословских наук».[13] К большому сожалению, лекции его сохранились лишь в некоторых рукописях и записях студентов.[14] Обновляя и расширяя академические программы, он широко использует в преподавании исторический и сравнительный методы. Свободно и легко, вдумчиво и систематически излагая свои мысли, святитель Иннокентий подобного подхода требовал и от студентов. Профессор И.Н. Корсунский, вспоминая добрым словом святителя Иннокентия — наставника будущего великого богослова и историка Русской Церкви митрополита Московского Макария (Булгакова), пишет: «Особенное внимание обращал он на способность студента быстро схватывать умом предмет, ясно, речисто излагать свои о нем мысли, на уменье скоро и вместе толково, обстоятельно решить данный вопрос, менее давая цены трудолюбию и кропотливости в учебной работе, нежели этим качествам. Поэтому и на экзаменах, едва скажет студент два-три слова из билета, он тотчас начинает ему делать возражения, давать разного рода вопросы, переходя от одного предмета к другому по соприкосновенности их между собою. И относительно домашних занятий студентов: ректор иногда вдруг посылал своего келейника в студенческие комнаты с темами для сочинения или проповеди и с требованием по возможности скорее выполнить работу. Выигрывал в оценке своей успешности при этом тот, кто скорее и лучше выполнял работу. Это, без сомнения, весьма сильно способствовало развитию умственных дарований, быстроты соображения и дара слова, поощряло даровитых, держало всех студентов в постоянном умственном напряжении и, так сказать, наэлектризовывало их, особенно ввиду живого и блестящего примера всего этого в самом ректоре, пред умом, красноречием и другими необыкновенными способностями которого невольно преклонялись не только студенты, но и сами наставники академии».[15]

С именем Иннокентия (Борисова), как говорит исследователь истории КДА профессор протоиерей Федор Титов, связан небывалый подъем. Желая привлечь не  только всю профессорскую корпорацию к умственной деятельности, но и студентов, в октябре 1833 года в собрании академической конференции рассуждали о лучшем методе преподавания наук и занятий студентов академии чтением книг. В библиотеке был создан читальный зал – впервые в академии. На уроках по языкам студенты занимались переводами из сочинений лучших иностранных писателей: труд делился на части для каждого студента и к концу учебного года составлялся полный его перевод.[16] Замечательной была идея основать издание журнала «Воскресные чтения», которое начало выходить с Пасхи 1837года и в котором помещались письменные работы наставников академии. Святителю Иннокентию принадлежит инициатива восстановить давнюю традицию, заведенную при ректорстве архимандрита Моисея (Богданова-Платонова), издавать отдельным сборником лучшие письменные работы студентов.[17]

Особый успех при ректорстве архимандрита Иннокентия был достигнут в развитии философии. В результате проведенной реформы в области преподавания этой дисциплины отказались от устаревших вольфианских учебников, получив возможность использовать первоисточники — новые немецкие издания. В этой атмосфере академией была воспитана целая плеяда выдающихся ученых: Орнест Новицкий, Иосиф Михневич, Сильвестр Гогоцкий, Петр Авсеньев (архимандрит Феофан).

Не меньше внимания уделялось ректором к развитию гомилетики. Студентами составлялись проповеди, он их лично прочитывал и разбирал, после чего с этой проповедью студент выходил на амвон. «Чтобы сделаться хорошим проповедником, — говорил Святитель, наставляя студентов, — для этого требуется немногое. … Пишите, во-первых, просто, без всяких умствований: это не в духе Евангельских истин. Видите, как они просты и доступны для каждого, и как обильны мыслями! Читаешь и не начитаешься. Пишите, во-вторых, не с тем, чтобы показать себя, или, так сказать блеснуть: этой мысли вы опасайтесь, иначе уклонитесь от цели. Нам нужно убедить, наставить, вразумить. Вот цель проповедника! Но, главное, вы сами должны быть прежде всего убежденными в той истине, какую хотите передать другим, а для этого нужны твердая вера и доброе сердце. Третье, касательно слушателей: принимайте их, кто бы они ни были, не более как за ваших учеников, и вы будете говорить смело и свободно; говорите, а не читайте, старайтесь говорить наизусть, и слушатели всегда останутся довольными; наконец, в-четвертых, помните, что исходя на среду церкви для проповедания, выходите как бы на всемирную апостольскую проповедь, что вы – то же, что посланники Божии. Представив все это, вы невольно возблагоговеете перед своим высоким назначением, и произнесете проповедь прекрасно».[18] Эти наставления были особенно ценны для студентов, т. к. сам ректор был прекрасным проповедником и назывался «русским Златоустом».

Также весомый вклад внесен святителем в ряд других богословских дисциплин: церковную историю, археологию, каноническое право (именно ему вместе с  профессором И.М.Скворцовым принадлежит идея создания первого в нашем отечестве учебного пособия по каноническому праву)

Известны проекты и научные программы, составленные, но не осуществленные Святителем: «Церковный архив» – библиотека древних и новых сочинений о Церкви; «Собрание Церковных правил» и «Деяния Вселенских и Поместных Соборов», «Памятник веры православной», – который, практически, представлял собой прикладное Догматическое богословие. Вслед за замечательным архипастырем Евгением (Болховитиновым) он предпринял труд ученого описания библиотек и собирание рукописей из монастырей в ученые центры – академии, реставрации и описания древностей, местностей, где он епископствовал (особенно Крыма и Кавказа).[19]

Помня завет великого апостола языков «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам…» (Евр. 13;7), архимандрит Иннокентий восстановил традицию совершать молитвенные поминовения основателей и благотворителей Киевской академии в день кончины м. Петра Могилы и пассии.

Заботясь о распространении и поощрении учености в округе, архимандрит Иннокентий внес распоряжение о том, чтобы  окружные семинарии ежегодно доносили в начале октября академической конференции об учено-литературных занятиях своих наставников.[20]

Огромное значение молодой и энергичный ректор придавал и духовно-нравственному воспитанию студентов, а не только лишь приобретению ими знаний и навыков научной работы. В академии царила атмосфера взаимного уважения и дружелюбия, а сам он являлся образцом веры и благочестия.

В завершении необходимо отметить, что научная и административная деятельность святителя Иннокентия привела к расцвету русской богословской мысли. При всей гибкости своего таланта, при умении пользоваться инославной богословской литературой, при удивительном такте во время общения с представителями светской науки, святитель Иннокентий всегда и во всем оставался человеком Церкви. И этот дух церковности придает особое звучание и современность всем его начинаниям, которые являются для нынешних тружеников богословской науки прекрасным примером сотрудничества светской и церковно-богословской научной мысли.

Протоиерей Владимир Колесник, преподаватель ОДС

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М., 1995

  1. Барсов Н.А. Архиепископ Иннокентий, по новым материалам для его биографии. СПб., 1884
  2. Барсов Н.А. Иннокентий (Иван Алексеевич Борисов). Русский библиографический словарь. М., 1909, т. 8
  3. Борис (Бален де Балю), иерод. Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический.// ЖМП, 1967, №5
  4. Брокгауз Ф.А. Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. 13, СПб., 1894
  5. Бутягин А. П, Жизнь Иннокентия, архиепископа Херсонского, и его заветы русскому народу. Сергиев Посад, 1907.Ч. 2
  6. Иеремия, еп. Воспоминания об архиепископе Иннокентии. Прибавление к Херсонским епархиальным ведомостям, б/г
  7. Корсунский И.Н. Преосвященный Феофан, бывший Владимирский и Суздальский. М., 1895
  8. Пречистенский Т. Летопись Русской Православной Церкви.// ЖМП, 1945, №4
  9. Смолич И.К. История Русской Церкви. Т. 8, ч. 1. Изд. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. М., 1996
  10. Сойкин Н.Н. Сочинения Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического. СПб., б/г
  11. Титов Ф., проф. прот. Императорская Киевская Духовная Академия в ее трехвековой жизни и деятельности (1615-1915 гг.): Историческая записка. К., 2003
  12. Ткачук М.Л. Святитель Иннокентий (Борисов) и его роль в истории Киевской Духовной Академии // Труды Киевской Духовной Академии. К., 2010. № 12.
  13. Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Париж, 1937.
  14. Ястребов М. Высокопреосвященнейший Иннокентий (Борисов) как профессор богословия Киевской Духовной Академии. // Труды Киевской Духовной Академии. К. 1900. № 12.

[1] Цит. по Смолич И.К. История Русской Церкви. Т. 8, Ч. 1. Изд. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. М., 1996, С. 442

[2] Барсов Н.А. Иннокентий (Иван Алексеевич Борисов). Русский библиографический словарь. М., 1909, Т. 8, С. 113

[3] Титов Ф., проф. прот. Императорская Киевская Духовная Академия в ее трехвековой жизни и деятельности (1615-1915 гг.): Историческая записка. К., 2003. С.282

[4] Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Париж, 1937. С. 145

[5] Титов Ф., проф. прот. Императорская Киевская Духовная Академия в ее трехвековой жизни и деятельности (1615-1915 гг.): Историческая записка. К., 2003. С.365-366

     [6] Сойкин Н.Н. Сочинения Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического. СПб., б/г, С. 5

[7] Брокгауз Ф.А. Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. 13, СПб., 1894. С. 216

[8] Сойкин Н.Н. Сочинения Иннокентия, архиепископа Херсонского и Таврического. СПб., б/г, С. 7

[9] Барсов Н.А. Архиепископ Иннокентий, по новым материалам для его биографии. СПб., 1884, С. 22

[10] Бутягин А. П, Жизнь Иннокентия, архиепископа Херсонского, и его заветы русскому народу. Сергиев Посад, 1907.Ч. 2. С.597

[11] Цит. по: Ткачук М.Л. Святитель Иннокентий (Борисов) и его роль в истории Киевской Духовной Академии // Труды Киевской Духовной Академии. К., 2010. № 12. С. 209

[12] Иеремия, еп. Воспоминания об архиепископе Иннокентии. Прибавление к Херсонским епархиальным ведомостям, б/г, С. 13

[13] Ястребов М. Высокопреосвященнейший Иннокентий (Борисов) как профессор богословия Киевской Духовной Академии. // Труды Киевской Духовной Академии. К. 1900. № 12. С. 532

[14] Брокгауз Ф.А. Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Т. 13, СПб., 1894. С. 217

[15] Корсунский И.Н. Преосвященный Феофан, бывший Владимирский и Суздальский. М., 1895, С. 8

[16] Титов Ф., проф. прот. Императорская Киевская Духовная Академия в ее трехвековой жизни и деятельности (1615-1915 гг.): Историческая записка. К., 2003. С.360

[17] Там же. С.360

[18] Ткачук М.Л. Святитель Иннокентий (Борисов) и его роль в истории Киевской Духовной Академии // Труды Киевской Духовной Академии. К., 2010. № 12. С. 221-222

[19] Борис (Бален де Балю), иерод. Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический.// ЖМП, 1967, №5, С. 71

[20] Титов Ф., проф. прот. Императорская Киевская Духовная Академия в ее трехвековой жизни и деятельности (1615-1915 гг.): Историческая записка. К., 2003. С.361-362

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here