свящ. А. Гавриленко, кандидат богословия: «Мы и «эпоха братии»»

0
144

 

Роль мирянина в Церкви может быть разной. Но есть особое служение в Церкви, когда мирянин становится благовесником. Об этом говорит Писание (1Кор. 5, 8) и это показывает история. Мирянин Ориген стал преобразователем катехизического училища в целый христианский форум, где философы обретали  Христа[1]. Слепой с детства Дидим стал носителем Предания Церкви и толкователем Священного Писания. Служить учительством можно было и в XX веке в СССР, как Вера Корнеева в гебистской канцелярии (уже арестованная!) проповедовала о Христе и Церкви канцелярским работникам при своем же следователе[2].

Такой крест  можно нести и сейчас…

В сегодняшней церковной жизни очень важно понять, какую роль могут и должны играть миряне  в Церкви. Часто случается, что священник все заботы по приходу несет сам, а верующие бывают лишь пассивными «прихожанами». Так не должно быть.

Народ только и имеет право называться «народом Божиим», когда он по мере сил живет жизнью Церкви, храма и общины. Сейчас же когда еще не видно ясно приходской жизни нужно искать в истории роль мирян в Церкви. И увидев,  как было – понять что можно построить.

В истории Руси было нечто подобное первохристианскому рвению к церковному учительству. Все началось с служения Богу горожан, жителей г. Львова, которое заметил патриарх Антиохийский Иоаким VI в 1586-1587гг. Историк Руси-Украины М. Грушевский отмечает: «Патр. Йоаким прийшов в ентузіазм від високого настрою і благородних планів львівських братчиків. З їх розмов повіяло на нього ароматом християнської Церкви апостольських часів»[3].

Это явление называлось «Братство». Как сами они себя определяли: «Что єсть єже въ нашей земли братство православныхъ? Братство нарицається, єгда христіане православныи живуще посреде иноверныхъ, ляховъ, унеятовъ и проклятыхъ єретиковъ и хотяще отъ нихъ отлучитися и съ ними ничтоже общее имети, сами со собою любовно совокупляються, имена свои во єдино списуютъ и братіами нарицаються»[4].

 

Состояние дел Киевской митрополии в XVI веке.

Это были очень сложные времена. Тогда почти вся территория современной Украины входила в состав Речи Посполитой. Православная Церковь была подчинена власти правителей Польши и Великого Княжества Литовского, католиков по вероисповеданию. Православные древнерусские князья, как покровители Церкви, пользовались весьма широкими правами зачастую в ущерб интересам Церкви. В итоге  монастыри, приходы зависели от светских патронов (далеко не всегда православных), более чем от своих архиереев. Они часто поддерживали обращение православных в католичество[5]. Кроме этого патрон мог менять «неугодное» священство на приходе, делать реорганизацию в монастырях. «Православна церква ставала спеціальним джерелом доходів для правительства й панства, що тримали в посереднім оподатковуванню побожність і жертволюбність православної людности»[6].

Католическое духовенство было свободно от уплаты налогов, светская власть не вмешивалась в их внутрицерковные дела, а епископы входили в состав сената. Подобными правами Православная Церковь не обладала.  Особо тяжелым было положение православного населения во Львове и Перемышле. Здесь ограничивалась свобода. Запрещалось, например: «Пред рынок и улицу явне пойти в убире священническом и з запалеными свечами … , так теж и мертвих тел до гробов проводити». Православных мещан принуждали участвовать в католических праздниках, не допускали в городскую администрацию, не принимали во многие цехи, не позволяли торговать рядом товаров.

Выступая на сейме от лица волынского «русского» дворянства и народа Константин Вишневецкий уточнял: «Мы люди иной с вами веры, особенно (мы) греки (православные): просим, чтобы нас не унижали и чтобы никого не принуждали к другой вере». [7]

А принуждения к измене веры были.

В Литве в середине XVI века развили свою деятельность иезуиты и утверждать мысль об унии с Римской церковью. В это время происходит усиление католического влияния на высшие классы народа[8].

Этот бесцеремонный, ни чем не прикрытый цинизм особо проявляется во второй половине XVI в. Дезорганизация «руської віри» дошла до крайних границ. Моральная испорченность иерархии – ставленников патроната довела Православную Церковь до деморализации.

Именно в это время верные Церкви связываясь в братства начинают возвышать голос Православия в церковных делах. Они ищут поддержки в патриархате, и патриархи идут навстречу братскому движению. Патриарх Мелетий Пигас в своих посланиях признает и одобряет эту роль мирянской организованности: «Вемы, яко утверждение церкве суть, яже по местех священныя братства и яко щит некий в помощь самой церкви»[9]. Все это отрыло дорогу к широким влияниям на народ и церковное дело.

Итак, церковные братства взялись за дело воздвижения Православия.

 

Суть Братского духа

Горькими примерами упадка Православной Церкви кололи глаза православных их противники, причитая полную неспособность Православия к развитию и возрождению.

Нужно заметить, что это было крайне обидно, так как за последние века «старая» Церковь стала почти единственным лозунгом национальным — единственным учреждением, которое еще объединяла разбитые останки старой Руси[10].

Поэтому ярко выраженной церковностью  и консерватизмом характеризуются братства сразу. Задачей момента стала оборона православной веры, традиции, иерархии. Все силы братских организаций, были слиты вокруг этой цели. Потребность концентрации сил приводит к тесному союзу братства с православной иерархией.

Принцип соборной организации церковной жизни в своем развитии XVI в. был значительно овеян евангельскими примерами, поэтому устраиваются: синоды, съезды духовных и светских представителей. Своей задачей братсва ставили поднять «руський» (украинский и белорусский) народ с его упадка, пассивности и понижения, восстановить его былую славу[11].

Братчики брали на себя обязательства помогать заболевшим и обедневшим членам братства и участвовать в похоронах. Для работоспособных открывали трудовые дома-приюты. Братья должны были собираться для религиозного и нравственного поучения. Уладив текущие дела, обязаны были заниматься чтением Священного Писания или «уважаемого строя» разговорами. Должны были по силе следить за нравственностью своих товарищей (недобрые поступки ставить на вид, если еще тяже – замыкать к колокольне(!), в крайности исключать из братства).

В противовес угрозам захвата храмов католиками или униатами, имели письменное подтверждения права опеки и защиты над храмом[12].

Церковная уния 1596 дала импульс к религиозно-национальной борьбе, притянула все активные элементы общества, дала новый импульс распространению и развитию братской организации. Б ратства заняли активную позицию против унии[13].

Самоуверенность  и безоглядность, с которой они расправлялись с католической иерархией можно только удивиться. Черпали силу братчики, как отмечает М.С.Грушевский, «від гасла «руської», національної церкви, від патріархату, що служив їй і всій традиції немов якорем в глибокій воді»[14].

При этом нужно помнить, что братства – это союз в своем большинстве простых людей в «шевцїв, сїдельників й кожемяків».

 

Сюжет — Православная школа

Важнейшим направлением деятельности братств и наиболее действенной мерой борьбы против перехода православных в католицизм, протестантизм и унию являлась организация школ.

Через школы должна была реализоваться основная задача братства – повышение уровня религиозности и образования. В «Перестороге», патриотическом сочинении того времени, автор считал, что сейчас гораздо важнее строительство школ и типографий, чем сооружение новых церквей.

На протяжении XVII — XVIII вв. по всей Украине стали появляться начальные школы, которые содержались самим населением: на Приднепровье — общиной, на западноукраинских землях – братствами[15].

Современник Юрий Рогатинец, проповедник образования и школы, как первого условия религиозного и национального возрождения, радуется возрождению веры без уступок «духу времени»: «Православіє наше почало просіявати як сонце»,— «учені люде почали показуватися в церкві божій — учителі і строїтелі (організатори) церкви божої, і друковані книги почали розмножатись».

В этого мужа было желание чтоб христиане, жили опираясь непосрдственно на науку Священного Писания![16]

Особое место занимает финансирование школ. Деньги на их организацию собирали и патриархи и епископы и сам народ. Львовский архиерей писал тогда богатым: «Просимъ, отделите некую часть зъ маєтъностей своихъ, што вамъ Господь Богъ далъ, для славы имени Его святого, и для своєго и своихъ сыновей душевного спасения, розмножаючи Писма Святого науку детемъ вашимъ, да и васъ Богъ помилуєтъ въ страшный День Суда вечного»[17].

Наука в школе должна была быть доступна для детей всех сослови: «Всякого стану: убогих за прости Богь, а богатыхъ за ровнымъ датъкомъ». Места в классах школьники занимали в порядке успеваемости в науках.

Стоит вспомнить о бесстрашии, которым отличались православные в деле просвещения.

Старший Братчик и попечитель, а именно так называли св. Петра Могилу тогда еще Лаврского архимандрита не обращал внимания на сильных мира сего в деле церковного образования. Даже пошел на перекор королю.

С актов польской администрации видно, что польское правительство, действуя в интересах католической церкви и ее учебных заведений, стремился не допустить создания для православных латиноязычной школы высшего уровня и ее филиалов.

Король Владислав IV 29 октября 1634 направил Петру Могиле уже повторное строгое распоряжение, приказывая «немедленно отменить типографию латинскую и латинские школы так, чтобы их не было ни в Киеве, ни в Виннице, ни в любом другом месте». В случае невыполнения этого распоряжения король угрожал суровым наказанием за «непослушание, что порождает бунты и произвол».  27 ноября 1634 король писал одиному из руководителей польской администрации в Украине: «Отримавши звістку, що печерський архімандрит відкрив латинські школи в Київському, Волинському і Брацлавському воєводствах, ми розпорядилися, щоб він ці школи обов’язково закрив і скасував. Однак він не тільки не виконав нашої волі й наказу, а встановлює нові такі школи. Це зневага до нас, бо він не має від нас ніякого дозволу і повинен обмежуватися руськими школами»[18].

 

Педагогический подход в братских школах

Воспитание и наука имеют чисто религиозный характер. Цель школы – религиозное и моральное продвижение украинской общественности. И ученики должны учиться „страху божієму и обычаємъ стыдливымъ и младенческим: всЂмъ отдавать покору и уваженьє”.

В 1609 г. братская львовская типография издала сборник «О воспитанії чад», где на основании Отцов Церкви, прежде всего Иоанна Златоуста указывалось: «З науки, немов з джерела, «все доброе походить», що занедбання шкільної освіти викликає «безладдя і все зло» — школа — благочестію поспешитель»!

Удивительно, что наука тут непосредственно связана с делами милосердия. Для учеников школой деятельной любви и милосердия служили больницы для убогих и лечебницы для больных, опека над убогими и немощными братчиками и нищими. А «брацькі служби церковні, громадські похорони й церемонїї — школою побожности й покори»[19].

Попутно отметим, что в субботу для детей бывала общая репетиция изученного за неделю. В воскресение и праздники перед богослужением учитель «в святости праздника учит детей воли божьей», а после обеда толкует Евангелие и Апостол, читанных в тот день[20].

Для пользы детям братчики  в школах основывали  «братство младенческоє», чтоб юноши и отроки с малого возраста привыкали трудиться для славы Православия.

 

Духовный лидер братств

Братства носили в себе отпечаток “глубокого религиозного духа”[21]. Перераспределялись церковные доходы, огромные деньги выделялись на нужды бедной паствы: сирот, обеспечение стариков и больных, бедных и детей, а также на поддержку церквей и монастырей. Но не только делами милосердия ограничивалась духовная жизнь тогдашних общин.

Одним из православных духовных лидеров того времени был Иоанн Вишенский. Афонит и представитель исихастской традиции, византинист. Если  брать его личность и творчество обособленно, они захватывают нас своей искренностью чувств, высоким настроением, человеколюбием, которое просвечивается из-под его аскетической ризы. Во всей нашей старой литературе не найдем ничего равного его огненным упрекам епископам-униатам, покинувших Церковь, не снося соборно-демократического, общественного духа.

Идеи Вышинского повлекли за собой массы. Для преодоления унии, вместо какой-то политики, он советует установить всенародной — пост, бдение и молитву, чтобы Бог чудом своим сломил упорность короля, покровителя унии[22].

Библейское понимание того, что прежде всего нужно обратиться к Богу в молитве и исправлении себя, а не только внешнего, дало концентрацию двух начал: и аскезы и деятельного просвещения, т.е. церковной «практики» и проповедь христианской «теории». Такое соединение дало свои результаты. До сих пор среди униатов и католиков на западной Украине есть православные. До сих пор во Львове есть улица в честь монаха Иоанна Вышенского.

 

Литовская крепость и святые Волыни

В братский Св.-Духов монастырь Леонтий Карпович († 1620 г.) стянул целых две типографии, куда угнетенная латинянами Литва в ее уцелевших по городам и местечкам монастырях охотно потянулась под руководство Св. Духовской обители. Так и сложилась православная боевая крепость на всю Литву.

На Волыни и в Галичине восстановителем и организатором монастырской жизни явился Иов Княгининский, аскет и афонит, который до своей смерти в 1621 г. организовал на началах общежития пять монастырей во Львовской епархии. Продолжателем начатого дела специально на Волыни прославился другой святой игумен, по имени тоже Иов (Железо), сначала игумен Дубенского монастыря, а затем и Почаевского (†1651 г.)[23].

 

Чуть-чуть географии

Львовское братство

Во Львове заботились особо о церковном просвещении.  Братство ценило людей ученых, богословов и литераторов. Стали развивать литературную работу, распространять книжность и науку при помощи  типографий.

Типографию братство выкупило у жида, которому заложил Иван Федоров за 1500 золотых (огромная сумма!). Деньги собирались нелегко; патриархи Иоаким и Иеремия и владыка Гедеон в четыре года (1586-9) поощряли верующих для этой цели[24].

Через создания культурных очагов просвещения лучшие умы того времени видели, возрождение Православия и славы Руси.

Братства выпускали учебники, полемические произведения, жития святых, постановления Соборов Западнорусской митрополии. После 1596 г. основными направлениями деятельности братских типографий стала борьба с Брестской унией и выпуск богослужебной литературы[25].

Изданием богослужебной литературы имело широкий резонанс! Это можно понять, если  вспомнить,  что до этого книги только переписывались, типография Иоанна Федорова это первое печатное средство на Руси!! В храмах не было книг для богослужения – люди впревые услышали службы святым, которых любили. В итоге, это неизбежно влияло на набожность мирян[26].

Это литературное соревнование было не что иное, как борьба за человеческие думы, за ум, который должен любить Господа (Мф. 22, 34). А информация в то время черпалась из книг и проповедей.

В то же время братство создает школу. В грамоте патриарха Иоакима от 15 (25) января 1585 отмечалось: «Хотят … господа мещане львовские школу учредить для обучения детей христианских всех сословий, где должны были бы учиться Писанию Святому (на греческом и славянском), чтобы не был их христианский род будто бессловесным через свою неученость»[27].

О мотивах основания школы в 1625 братья писали в письме к русскому царю: «Мы, большими средствами, устроили для православных детей школу для изучения славянско-русской и греческого языков и других предметов, чтобы дети не пили из чужого источника смертельный яд схизмы, не отходили в темноту римской веры»[28].

Для разнообразия приведем чуть статистики. Сохранился реестр учеников конца XVI, в котором записано 61 школьник (младшего отделения), преимущественно из города Львова и Галицкого и Краковского пригородов. Есть также несколько детей из других городов и сел: сын Сильвестра Шелеста с пригородных с. Соленые, сын сапожника из с. Любин, сирота из г.Яворова, сын вдовы из г.Городка, сын священника из с. Сыхова.

Рука об руку с делом Церкви идет самопожертвование. Вспомним об одном братчике.

Василий Тяпинський – жертвует своим убогим имением ради издания Евангелия на народном языке. Он болеет «глубоким культурным и национальным упадком русского народа».  По его мысли старая Русь была блестящей представительницей всея Восточной Европы. Обращаясь к сильным мира сего он писал: «Не заботьтесь исключительно о своих эгоистических интересах. Сами учитесь Слову Божьему и других учите»[29].

С возрождением Православия через «Божу науку» начинается возрождение старой славной Руси. Национальный интерес тогдашнего православного населения правобережной Украины и Беларусии – это церковный интерес.

Киев, братство, казаки…

С глухого пограничного угла, неприветливого и тревожного форпоста Киев наконец  вернул  статус национальной столицы, готового к борьбе, к реваншу, к получению утраченных позиций. И это благодаря Православию, братству и казакам.

Киевское братство целью ставило: «Утешеніе и утвержденіє въ благочестіи нашому роду — сыномъ всходнего Православія,  в размножение христіанскихь добродетелей, честного иноческого житія. К просвещению детей народу христіанского — отколя хвала всемогущого Бога на земли множится. К обороненью вдовъ и сиротъ и въ поратованью всякихъ людей»[30].

В братство вписалось „безчисленно” разного народа — местного духовенства, мещан и шляхты.

И что более знаменательно — вписался и гетман П. Сагайдачный со всем войском казацким (около 20 тысяч)[31]. Принимая таким образом братство под специальную свою опеку тем самым  присваивая себе формальное право выступать его официальным защитником и протектором. Отселе ни униаты, ни воевода Киева ничего не могли сделать братству.

Униатским митрополит И. В. Рутский, в своих мемуарах о способах продвижения унии в Киеве писал, что наибольшей преградой для распространения  унии стало  это «новое братство, основанное схизматиками три года назад». Рутский признавал, что братства создали некоторый вид новой республики, которая наносит униатам много зла[32].

Он жаловался воеводе Киева, но ни воевода, ни сам митрополит ничего не могли сделать. Братство, а с ним и киевская православная общественность все выше поднимали голову[33].

Казаки охраняли в Киеве целый год патр. Феофана (1620-1621)[34]. Это было, как раз время восстановления православной иерархии в Украине. Когда патриарх начал бояться опасности со стороны польской власти казаки «люде рицарські, духом горячі, сказали найсвятїйшому: не був би ти патріархом, не був би добрим пастирем, коли б не посвятив і не зоставив народови руському митрополита й епископів, заставши нас тут серед нагінок без пастирів»[35].

Казаки охраняли православное братство от репресий польско-шляхетской власти. Документальные материалы подтверждают деятельную поддержку Киевского братства казачеством, что дало братчикам возможность развернуть широкую культурно-образовательную деятельность, добиться высокого уровня преподавания в своей школе. Исполнить главную задачу школы — воспитание преданных своему народу людей, устойчивых в своих убеждениях, непримиримых к национально-религиозному предательству[36].

Киев после долгого падения своей церковной жизни вновь стает церковной столицей, резиденция митрополита, что больше — столицей почти всего православного епископата, который убегал под  защиту казаков.

 

Итак…

Народная мудрость гласит: «Под лежачий камень вода не течет». Деятельность братств, как видим, шла во многих направлениях:

  • Поддержка друг друга в православной вере и жизни
  • Организация школ и типографий
  • Контроль за нравственностью своих членов и иерархии
  • Охрана и содержание храмов
  • Дела милосердия – больницы, странноприимные дома, попечительство о вдовах и сиротах
  • Сотрудничество с казаками

И во всем ясно видима помощь Божия. Думается, будет и нам от Бога подмога. Надо действовать.

 

 

[1] Шмемон А., прот. Исторический путь Православия. С. 77

[2] Солженицын Александр Исаевич. Архипелаг ГУЛАГ. http://predanie.ru/solzhenicyn-aleksandr-isaevich/book/69309-arhipelag-gulag/

[3] М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VI. Розділ V. Львівське брацтво і брацький рух. http://litopys.org.ua/hrushrus/iur60511.htm

[4] М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VII. Розділ VII. ЗаснованнЄ Київського брацтва, брацька школа, характер науки в ній, жалії уніатів на брацтво, парт. Теофан і дальші успіхи Київського брацтва. http://litopys.org.ua/hrushrus/iur70704.htm

[5] Флоря Б.Н. Западнорусская митрополия. 1458-1686 гг. http://www.odinblago.ru/istoriya_rpc/zapadnorus_mitropolia

[6] М. Грушевський. Історія України-Руси. Том V. Розділ VI. http://litopys.org.ua/hrushrus/iur50607.htm

[7]Фефелова О. А. Просветительная деятельность православных братств и проблема полонизации и окатоличивания украинского и белорусского населения Речи Посполитой. http://www.dslib.net/istoria-otechestva/pravoslavnye-bratstva-na-vostochnoslavjanskih-territorijah-rechi-pospolitoj-vo-vtoroj.html

[8] Знаменский П. Руководство по истории Русской Церкви. http://predanie.ru/lib/book/73515/

[9] Антон Карташев. История Русской Церкви. Т.2. http://krotov.info/history/11/smo/kart206.html#_Toc531401497

[10] Михайло Грушевський. З історії релігійної думки на Україні. ЛЬВІВ, 1925. https://www.litmir.co/br/?b=259617&p=31

[11] Там же.

[12] Братства православные: на Украине и в Белоруссии в XVI-XVII вв. //Православная энциклопедия. http://www.pravenc.ru/text/153359.html

[13] История Великого Княжества Литовского. Создание Речи Посполитой. http://statehistory.ru/books/Aleksandr-KHannikov_Istoriya-Velikogo-Knyazhestva-Litovskogo/15

[14] Михайло Грушевський. З історії релігійної думки на Україні. Вказ. рес.

[15] Я. Д. Ісаєвич. Києво-Могилянський колегіум. http://litopys.org.ua/istkult2/ikult238.htm

[16] Михайло Грушевський. З історії релігійної думки на Україні. Вказ. рес.

[17] М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VI. Розділ V. Вказ. назв. і рес.

[18] М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VII. Розділ VII. Вказ. назв. і рес.

[19]М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VI. Розділ V. Вказ. назв. і рес.

[20]  Там же.

 

[21] Б. Ґудзяк. Криза і реформа. Київська митрополія, Царгородський патріархат і ґенеза Берестейської унії / Пер. з англ. М. Габлевич. Під ред. О. Турія. Львів, 2000.

[22] Михайло Грушевський. З історії релігійної думки на Україні. Вказ. рес.

[23] Антон Карташев. Указ. соч. и рес.

[24] М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VI. Розділ V. Вказ. назв. і рес.

[25]История Брестской унии. http://revolution.allbest.ru/history/00258281_0.html

[26] Леонід Тимошенко. Ставропігія церковних братств у контексті Берестейської унії. Історіографічний аспект.  Україна: культурна спадщина, національна свідомість, державність. 15/2006-2007. http://www.inst-ukr.lviv.ua/files/23/270Tymoshenko.pdf

[27] Я. Д. Ісаєвич. Вказ. тв.

[28]Там же.

[29] Михайло Грушевський. З історії релігійної думки на Україні. Вказ. рес.

[30]М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VII. Розділ VII. Вказ. назв. і рес.

[31] Сакович в своїх віршах на похорони Сагайдачного писав, що він:

При церкви братской честно въ Кієве похованъ,

Въ котороє ся братство зо всемъ войскомъ вписалъ

И на него ялмужну значную одказалъ

[32] Антон Карташев. Указ. соч. и рес.

[33]М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VII. Розділ VII. Вказ. назв. і рес.

[34]Там само. Лїтопись Густынскаго монастыря с. 11-2.

[35]М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VII. Розділ VII. Вказ. назв. і рес.

[36] Я. Д. Ісаєвич. Вказ. тв. і рес.

Поделиться:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here